Мировое сообщество добилось значительных успехов в сокращении масштабов нищеты. В мире за последние три десятилетия из крайней нищеты вырвались более миллиарда человек. Но с 1990 года объем мирового производства увеличился более чем в три раза, доля доходов беднейшей части человечества за этот период практически не изменилась.

Неравенство подрывает экономический прогресс и усугубляет социальные конфликты. Пандемия COVID-19 представляет собой не только угрозу жизни населения — она спровоцировала кризис мировой экономики и обострила многие социальные проблемы, в том числе углубила пропасть между бедными и богатыми. Богатые богатеют. Бедные беднеют. Но, есть надежда, что «богатые» в условиях кризиса «помогут» своим странам и правительствам ослабить экономический стресс.

Насколько перспективна стратегия сокращения бюджетного дефицита за счет увеличения налогов на богатство, не единожды апробированная в прежние годы? Какой процент мирового богатства скрыт в офшорах, и как налоговым службам ловить big fish? Почему кризис доверия в отношениях бизнеса и государства жирной линией перечеркивает любые попытки внедрить разумного и справедливое фискальное регулирование, и контроль?

Для обсуждения этих вопросов мы пригласили двух признанных украинских экспертов в области финансовых операций и налогообложения: Максима Корецкого, основателя инвестиционной компании Blackshield Capital AG, и Елену Макееву, заместителя министра финансов Украины (2015-2016), Председателя совета директоров Аудиторской фирмы «Аксёнова и партнеры» (Geneva Group International).

Anthology: Может ли государство использовать финансовые ресурсы «богатого» меньшинства (например, через фискальные инструменты) для решения текущих экономических проблем? Как это сделать?

Елена Макеева: Больше половины всех мировых активов принадлежит 1% населения. То есть именно этот 1% не стоит особняком, управляет мировой экономикой, социальными и политическими процессами, которые на нее влияют, владеет информацией. На них сейчас возлагается большая надежда. Мировое богатство растет, бедность усугубляется. Как побороть бедность? Либо за счет роста экономики, либо старым методом «раскулачивания» богатых.

История знает примеры, когда богатые спасали экономику страны. Или примеры, когда богатых «раскулачивали», забирали у них богатство, чтобы раздать бедным. Какой вектор будет выбран в ближайшем будущем в мире: «раскулачивание» оффшорных активов миллионеров или максимальное внимание к мерам по росту экономики, — покажет время. 

Пандемия коронавируса сильно «встряхнула» экономики всех стран мира. Многие страны имеют задолженность перед Международным Валютным Фондом и бюджетный дефицит, который увеличивается в связи с фискальными льготами, преференциями страдающему бизнесу, увеличением социальных выплат гражданам. 

После резкого замедления быстрое восстановление и рост экономики невозможны. На это не стоит рассчитывать. Нужно время, чтобы разогнать экономику. Мы даже не знаем, когда весь мир выйдет из карантина. Летом? Осенью? Или будет вторая волна пандемии? Это все непредсказуемо.

Тем не менее, страны должны думать о том, как сохранить финансовую стабильность и не допустить дальнейшего увеличения бюджетного дефицита. Страны должны искать внутренние (национальные) резервы и предпринимать адекватные меры.

Anthology: Какие меры, с учетом сложившейся ситуации, можно трактовать как адекватные?

Елена Макеева: Один из возможных инструментов — так называемый план действий BEPS, который разработала Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и «Большая двадцатка» (OECD/G20 BEPS; 2013).

Этот план предполагает курс на прозрачность и глобальную открытость финансовой информации. Уплату налогов в той стране, где создается доход, и честную конкуренцию.

Он направлен на борьбу с офшорами и имеет целью предотвратить искусственное выведение прибыли в низконалоговые юрисдикции, обеспечить уплату налогов там, где был создан доход, увеличить поступления в бюджет за счет достижения прозрачности бизнеса, а также вернуть ранее выведенные капиталы. Предусматривается выравнивание налогового поля во всех странах, чтобы все платили честные и справедливые налоги.

Сегодня у огромных корпораций, таких как Apple, Facebook и т.д., налоговая нагрузка намного ниже, чем у среднестатистического бизнесмена, например, в США.

Каждая страна (правительство) думает, как выровнять налоговую нагрузку, чтобы все платили одинаковые налоги. Механизм BEPS направлен прежде всего на ликвидацию офшорных схем.

До кризиса коронавирусной пандемии не все шаги BEPS были имплементированы или не все начали работать. В сегодняшних условиях, когда растет дефицит бюджета, нет других действенных вариантов, кроме как ускорить внедрение BEPS. Это включает:

  • контролируемые иностранные операции
  • пересмотр конвенций
  • отказ от льгот и преференций в части налогов, расширение налоговой базы и др.

На мой взгляд, это быстрый путь увеличения доходной части бюджета. Я думаю, и миллионеры не будут отказываться, потому что они понимают, что их социальная роль – помочь государству.

Максим Корецкий: Моя задача — защитить ресурс моих клиентов, выстроить грамотную налоговую и инвестиционную стратегию. Я ни в коем случае не выступаю против адекватных мер по восполнению образовавшихся бюджетных дыр, но хочу отметить: богатые люди и так очень сильно помогают государству, часто беря на себя часть функций. Которые государство закрыть не в состоянии. Обеспеченные люди активно занимаются благотворительностью, покупают аппараты ИВЛ, защитные костюмы для врачей и т.д. Как правило, такая помощь оказывается напрямую, так как предприниматели не верят, что бюджетные средства, собираемые с богатых в виде налогов, будут грамотно использованы – и вообще будут использованы по назначению.

Эта активность очевидна не только сейчас, в период коронакризиса. Давайте вспомним период, когда начались военные действия на Востоке страны.  Не государство, регулярно собирающее налоги, а волонтеры, в том числе за счет финансовой поддержки богатых предпринимателей помогли сохранить большую часть территории Украины. На деньги богатых людей реанимирована армия, сейчас за их счет восстанавливается медицина. Что на очереди? Образование? Строительство дорог?

Возникает вопрос: а не много ли уже богатые люди, которых часто обвиняют во всех грехах, заплатили уже вот таких непрямых налогов? Почему эти суммы нельзя посчитать в сумму налогов, как это делается в некоторых развитых странах? Такая практика существует в мире, и она вполне оправдана. А что еще делать, если человек не доверяет государству? Если он не видит пользы от своих денег, уплаченных в виде налогов государству, и ему намного спокойнее выплачивать эти суммы прицельно, на решение конкретных проблем и задач?

Что будет в случае увеличения налога на богатство? Мы увидим смену налоговых резидентств наших богатых людей, переезды, как это происходит во Франции, откуда бегут богатые люди. Иными словами, Украину будут массово покидать не только «заробітчани», но и те, кто умеет строить системный бизнес и развивать национальную экономику. Вопрос: хорошо ли это для страны и не усугубит ли те бюджетные проблемы, которые в ближайшее время попытаются решить усилением фискального давления?

Елена Макеева: Я говорю не только про Украину. Я – глобалист. Я говорю, какие могут складываться тенденции в мире. Я не хочу быть пророком. Моя позиция: информирован, значит вооружен. Если ты не смотришь дальше своего носа, то ты не видишь, какие могут быть тенденции и действия.

Конечно, любая страна заинтересована, чтобы не было миграции капитала и миграции людей. Я не исключаю, что те же правила резидентства тоже могут пересматриваться. Или мы можем зайти в глухой угол, когда между налоговыми ведомствами разных стран будут возникать споры по конкретным случаям. Где физическое лицо является налоговым резидентов? В Украине или на Кипре?

В таком случае, BEPS предусматривает налоговые арбитражи, которые рассматривают такие споры. Ни одно налоговое ведомство не хочет погрязнуть в этих спорах. Безусловно, нужен эффективный механизм урегулирования и определения резидентства налогоплательщика.

Сегодня законодательство в этой сфере несовершенно. Переехать в другую страну или купить недвижимость в другой стране не означает, что автоматически меняется резидентство.

В Украине не работают правилаКонтролируемых Иностранных Компаний(КИК). Проект закона проголосован в Верховной Раде, но пока не подписан Президентом Украины.

Принятие закона обеспечит дополнительный источник дохода в бюджет. Пока власть имущие об этом не думают. Они больше смотрят, как меньше тратить. Это видно по сокращениям заработных плат государственным служащим, что является полной глупостью, на мой взгляд. А также это видно по сокращениям бюджетных статей.

Есть два подхода к государственному бюджету: тратить меньше или зарабатывать больше. Бизнес-стратегия – зарабатывать больше. Как можно зарабатывать больше? Зарабатывать больше (увеличить доходную часть государственного бюджета) можно путем исключения различных налоговых преференций, расширения налоговой базы, выравнивания налоговой нагрузки.

Я не вижу, чтобы кто-то системно этим занимался. Однако я не исключаю того, что в правительстве появится кто-то дальновидный, кто действительно заставит работать правила контролируемых иностранных компаний. Должно быть корректное администрирование в рамках закона, а не беспредел и неэтичное использование этих правил.

Когда страна (правительство) начнет бороться с офшорами, поступления в бюджет увеличатся.

Anthology: Если не ошибаюсь, для миллионеров, которые содержат свои активы в офшорах, налоговая нагрузка увеличится на 1-2%. Разве это настолько чувствительно?

Максим Корецкий: Я согласен. Любой человек, который сделал хороший бизнес и заработал большие деньги в этой стране, хочет ей помочь. Некомфортно жить в бедной стране.

У нас такая помощь бизнесменов сейчас осуществляется через благотворительность, как и во всем мире. Я бы принял закон, по которому, как в США и других странах, сумма, потраченная на благотворительность (медицина, неимущие) не облагается налогом.

Сделать вычет из налоговой базы предприятия. Таким образом, бедное, недееспособное государство Украина может закрыть дырки в бюджете. Успешные предприниматели на это деньги дадут.

Обхитрить же наших людей каким-то BEPS-ом вряд ли возможно. Это иллюзия. Будет нанято огромное количество налоговых консультантов, построены десятки схем, позволяющих уклониться от уплаты налогов.  Не потому, что бизнесмены такие плохие, а потому, что человек дела, знающий, как зарабатываются деньги, не хочет оплачивать очередной Мерседес или дом в Конча-Заспе чиновнику.

И высокие зарплаты чиновников никто не хочет оплачивать, потому что видит уровень менеджмента и уровень эффективности, за которые из серьезной компании гонят в шею с волчьим билетом. Я не сторонник обобщений: безусловно, есть очень грамотные менеджеры и в госпредприятиях, и в министерствах. Это приятные исключения.

Что касается закона про амнистию капитала. Я глубоко убежден, что амнистию капитала нельзя проводить, пока не изменится стиль работы налоговой, прокуратуры и полиции. К этим органам у предпринимателей нет доверия. Повторюсь, предприниматели не хотят показывать доходы и платить налоги не потому, что налоги высокие, а потому что наши «люди в погонах» будут их шантажировать, вымогать взятки и воровать детей.

Сокрытие доходов и не уплата налогов – это для предпринимателей вопрос сохранности капитала и обеспечения личной безопасности. Доходную часть бюджета сокращают не бизнесмены, уклоняющиеся от налогов, а коррумпированные чиновники, нечистые на руку политики и неэффективное, нецелевое распределение бюджетных средств.

Мы не знаем, сколько у нас богатых людей. Многие предприниматели ведут скромный образ жизни. Ими руководит страх за свой бизнес и за свою жизнь. Это говорит мой личный опыт общения с этими людьми. 

Елена Макеева: Я согласна. Движение капитала из Украины связано отчасти с желанием сохранить свой капитал и обеспечить свою безопасность. У европейских предпринимателей мотивация иная. У них очень высокие налоговые ставки, и они мигрируют, чтобы снизить налоговую нагрузку.

Пока не власть не докажет, что ей можно доверять, и не изменит свой порочный неблаговидный имидж, пока не пройдет реформа правоохранительных органов и налоговой администрации, предприниматели будут уклоняться от налогов.

Попытки реформировать налоговую администрацию ни к чему не привели. Сервисы по-прежнему работают непрофессионально. Доверия к налоговой у предпринимателей нет. Этот государственный орган не вызывает уважения налогоплательщиков. Страха нет. Отношение к налоговым органам, скорее, пренебрежительно-брезгливое, в том числе из-за некомпетентности сотрудников. 

Бизнес действительно готов инвестировать в инфраструктурные проекты, заниматься благотворительностью, но нет работающей модели учета этой активности и сотрудничества между бизнесом и государством. Известны случаи, когда бизнес обращается в какую-то местную администрацию с предложением построить, например, дорогу, но возможности сделать это нет.

Местные власти просят сделать благотворительный взнос. Предприниматель задумывается, а платить ли ему эти деньги государственной конторе, которой он не доверяет. Предприниматель не хочет отдавать деньги на проект, так как боится, что они будут использованы не по назначению. Он предпочел бы сам положить асфальт, а власти должны взять новую дорогу на свой баланс.

Anthology: Елена, вы уже отметили, что изменение правил налогообложения и контроля коснутся далеко не только Украины, но и многих других стран, резидентами которых сегодня стремится стать большинство богатых людей нашей страны. Что нужно учитывать им теперь, принимая решение о смене резидентства или юрисдикции для бизнеса?

Елена Макеева: Повторюсь, налоговый контроль и антиофшорные действия усиливаются во всех странах мира. Меняется динамика государственного контроля. Просто поменять юрисдикцию бизнеса на другую страну, не учитывая возможные изменения в законодательстве этой страны, было бы недальновидно. Деньги на ветер. Если следовать логике поиска максимально благоприятной налоговой ситуации, бизнесмен с семьей будет вынужден каждые полгода менять юрисдикцию, менять место жительства, менять центр жизненных интересов – это дорого для бизнесмена.

Надо смотреть, как будет меняться законодательство в таких странах, как Белиз, Виргинские острова и т.п. Дело в том, что требования в части присутствия бизнеса в Белиз, например, становятся более жесткими. Есть страны, в которых доходы, полученные в других странах, не облагается налогом.

Развитые страны понимают, что они не могут обязать такие страны ввести минимальную ставку налогообложения – 5 или 10%. Но можно проверять, есть ли присутствие у бизнеса в этих странах и создается ли там дополнительная стоимость. Можно составлять внутренние так называемые черные списки для уплаты роялти-дивидендов, вводить особые ставки налогообложения таких доходов. Эти факторы нужно учитывать при смене резидентства.

Anthology: Интересно, как будет развиваться глобальная экономика и глобальное налогообложение.

Елена Макеева:  Сейчас складываются тенденция выравнивания налоговой нагрузки в развитых странах, например, в странах Европейского Союза и для компаний, и для физических лиц, чтобы не было миграции капитала внутри ЕС. Есть стремление создать равные условия налогообложения в разных странах, чтобы конкуренция между странами была не в налоговом поле, а в других сферах администрирования и стимулирования бизнеса.

Сейчас в Евросоюзе есть единая директива по НДС; есть наработки сделать такую же единую систему налогообложения прибыли.

Ставки налогов в разных странах должны быть примерно одинаковыми, чтобы бизнесы конкурировали не в налоговом поле, а за счет качества предлагаемых продуктов и услуг, новых идей, инноваций и скорости. Конкуренция не должна сводится к принципу: кто меньше налогов заплатил, тот и выиграл.

В отношении налогообложения, каждая страна борется, чтобы налоги были уплачены в ее бюджет. Идет конкуренция. У нас в Украине, к сожалению, за это не борются.

Anthology: Кого мы называем богатыми людьми? Какой финансовый порог входа в эту категорию?

Елена Макеева: Существует классификации богатых. Например, категория от 10 миллионов до 100 миллионов долларов. Наши депутаты считают, что нельзя вводить Закон 12-10 про контролируемые иностранные компании (КИК), потому что это убьет средний бизнес. Но в этом законе речь идет о компаниях с оборотом больше 2 миллионов евро. Это не средний бизнес. И определенно не малый бизнес.

Возникает вопрос. Либо мы не понимаем, на кого направлены эти меры и методы — а во всем мире они направлены на получение государством налога на доход, полученный контролируемым лицом в других странах — либо признаем, что сегодня среднестатистический бизнесмен имеет в офшоре счет. Мой опыт консультанта подтверждает, что это так и есть — украинские предприниматели держат деньги за границей, в том числе в офшорах.

Многие консалтинговые компании из офшорных стран, из Кипра и других, представлены в Украине. Они, по сути, являются посредниками для предпринимателей. Предприниматели выводят деньги за границу под разные цели: дать детям образование, обеспечить достойную старость. Украинские предприниматели не рассчитывают на государство. Предприниматели — не олигархи, а именно предприниматели, как правило, выводят за границу небольшие суммы. Это в среднем около 200 тысяч евро.

С чем эти люди столкнулись сегодня? Зарубежный банк попросил предоставить справку о происхождении этих денег. Насколько чистые эти деньги, не было ли мошенничества или финансирования терроризма. И, к сожалению, не каждый украинский бизнесмен может подтвердить легальность этих денег.

Сегодня в Украине нет обмена информацией с другими странами. И украинская налоговая не знает, сколько денег за границей хранят украинские бизнесмены от среднего до крупного бизнеса. Как только начнется обмен информацией, и украинская налоговая служба получит эти данные, она должна будет проверять непрямыми методами легальность доходов. Был ли у налогоплательщика достаточный легальный заработок, чтобы выводить и хранить определенную сумму на своем счету за границей. Об этом сейчас мало задумываются.

Крупный бизнес, миллионеры, больше обеспокоены сменой резидентства. Менее богатые предприниматели (если их банк не потревожил) об этом даже не задумываются и не отслеживают, когда начнется обмен информацией украинской налоговой службы с зарубежными коллегами.

Максим Корецкий: А именно как раз они под удар и попадут.

Anthology: Учитывая данную тенденцию, как предприниматели могут подготовится, чтобы не попасть под удар?

Максим Корецкий: Все абсолютно верно. Надо учитывать юрисдикцию компании или фонда, траста, где человек хранит свои накопления. Если говорить о торговых компаниях, здесь проще. Некоторые идут по пути создания «substance» — имущества.

Мы говорим: Офшоры, офшоры, офшоры. Самых больших офшоров у нас два: Великобритания и США. В этих странах легко открыть компанию. В некоторых штатах компании не платят налог на прибыль. США не участвует в обмене данными. Они не входят в BEPS, КИК.

Елена Макеева: Нет, США входят в BEPS. Они тоже инициировали у себя имплементацию Плана действий BEPS. Да, у них другой стандарт обмена информацией. У них есть закон Закон о налоговой отчетности по зарубежным счетам (FATCA — Foreign Account Tax Compliance Act).

Там, где они видят свой интерес, они идут на двусторонний обмен информацией. С Украиной обмен односторонний. США может получить информацию о своих гражданах в Украине, а украинская налоговая служба информацию об украинцах, которые используют юрисдикцию США, получить не может. В перспективе США могут стать офшорным центром для украинцев.

Максим Корецкий: И не только для украинцев — для предпринимателей многих других стран. Мы видим первоклассные банки, самые надежные с минимальными тарифами на сделки. Низкая система налогообложения или вообще налог нулевой. Мы видим развитое трастовое законодательство. Такие благоприятные условия для бизнеса и налогообложения объясняют, почему украинские предприниматели будут переводить свой капитал и свои сбережения в такие офшоры, как США и Великобритания.

Елена Макеева: Это тоже вопрос сложный. Часто эксперты приводят пример Сингапура. Буквально на песке родился город. Но мало кто говорит, что Сингапур хранит офшорные деньги. Для того, чтобы обеспечить безопасность этим деньгам, они ввели и смертную казнь, и битье палками, и везде видеокамеры. Там находишься постоянно под наблюдением.

Сегодня, когда мне рассказывают, что в Сингапуре во время пандемии коронавируса государство предоставляет серьезные дотации (возможно, больше чем в любой другой стране) для бизнеса и для граждан, я верю этому. Я понимаю, что у них достаточно капитала для такой поддержки.

Anthology: Вернемся в Украину! Есть эксперты, которые считают, что Украина может стать офшором. Что вы об этом думаете?

Максим Корецкий: Вряд ли. Украина слишком большая и небезопасная страна, чтобы стать офшором.

Anthology: Если говорить о большом капитале, о крупных суммах, куда, по вашему мнению, Максим, будет мигрировать капитал из Украины?

Максим Корецкий: В США.

Елена Макеева: Я тоже так думаю. Европа потихоньку закрывается. Страны третьего мира, которые развиваются, слишком слабые для того, чтобы диктовать свою политику глобально. Так или иначе, они находятся под влиянием развитых стран и международных организаций типа ОЭСР и пр. Этими странами легко управлять. Штаты – это другое дело….

Но вернемся к тому, с чего мы начали! Богатые правят миром. Сильные экономики, сильные страны с развитой экономикой, законодательной базой, сильной банковской инфраструктурой определяют мировой порядок. И на уровне граждан, и на уровне стран мира. Наверное, действительно США станут перспективной юрисдикцией, где можно будет хранить свои деньги.

Максим Корецкий: Я бы сказал — уже стали.

Максим Корецкий и Елена Макеева

Anthology: О каком временном промежутке мы сейчас говорим? Сейчас, например, широко обсуждается проблема восстановления экономики после кризиса, связанного с пандемией, используя налог на богатство. Сколько времени потребуется, чтобы эту идею воплотить в конкретные решения и принять необходимые законы?

Елена Макеева: Это небыстрый процесс. Если с этим будут связаны очередные требования МВФ, то процесс ускорится: выкрутят руки, заставят принять закон.  Если это будет невыгодно МВФ, все будет пущено на самотек.

Любой депутат в Украине имеет офшоры, имеет богатую жену-предпринимателя и родителей, которые заработали миллионы долларов тяжелым трудом…. Есть декларации государственных служащих и депутатов. Они открыты. Сенсация! Но налоговая ничего с ними сделать не может. И Национальное агентство по предупреждению коррупции ничего сделать не может.

Нет непрямых методов контроля. Невозможно проверить, сколько заработали мама и папа, сколько заработал депутат за всю жизнь. Мы видим большое число богатых людей, которые сегодня находятся при власти. Но налоговая служба лишена даже инструмента, как с них получить налоги.

Если будет заинтересованность и требование МВФ и других международных организаций-доноров, закон на богатство будет принят быстро. Если нет, на подготовку и принятие закона уйдет не менее пяти лет. Украина может оказаться единственной страной, в которой не проводятся реформы.

Максим Корецкий: По моим оценкам, принятие такого закона потребует два-три года.

Но мое мнение такое: хотя закона нет, фактически налог на богатство взимается уже сейчас. Определенные органы уже сейчас делают индивидуальные запросы по конкретным бизнесменам. Это идет не по автоматическому обмену данными, а через индивидуальные запросы. Таких запросов бывает 200-300-500 в месяц. В принципе на богатых и этого уже хватит.

Обмен данными в автоматическом режиме – это больше политика. Скорость внедрения автоматического обмена данными, как и «закона о богатых», я соглашусь, будет зависеть от наших доноров и политики МВФ.

Если в маленькую страну дают займ в 8 миллиардов, то нужно понимать, как будут возвращаться эти деньги, как будет обслуживаться этот займ в условиях громадного дефицита бюджета.

За последние два месяца государство забрало почти все резервы у среднего и малого бизнеса. Осталась только верхняя часть среднего бизнеса (хотя их доля очень незначительна) и крупный бизнес.

Иного пути нет. Надо использовать патриотизм наших предпринимателей. Организовать программы государственно-частного партнерства, чтобы предприятия могли участвовать и напрямую помогать людям вместе с местными властями. Бизнесмены хотят помочь стране. Сейчас в моде – быть хорошим. Модно – помогать.

Anthology: Или искупить грехи – купить индульгенцию.

Максим Корецкий: Неважно, как это назвать! Другими словами, купить себе счастье за счет того, что ты помог, отдал. Это поднимает самооценку, поднимает настроение. Уплата же налогов, которые могут украсть чиновники, не поднимает настроение. Когда человек платит налоги таким образом, он чувствует себя проигравшим.

В случае с благотворительностью или прямым сотрудничеством с местными властями, предприниматель отдает деньги сам – причем на важные для него и для общества цели.

Например, в США эндаументы университетов (специальный вид фондов) наполнены миллиардами долларов пожертвований – прежде всего от выпускников этих университетов, которые стали успешными предпринимателями. Эти пожертвования не облагаются налогом. Людям хочется отдавать эти деньги.

Почему в Швейцарии мы видим идеальные дороги, идеальные школы? Там предприниматель может точечно направить деньги на постройку школы, ремонт дороги, уборку мусора или еще чего-нибудь. Он это делает и потом следит, чтобы все это было в хорошем состоянии, потому что он это финансировал.

За такие проекты предприниматели получают налоговый вычет. Предприниматель вступает в партнерство с государством там, где он хочет и может помочь государству завершить объект, достроить больницу, школу, дорогу и пр.

Елена Макеева: При этом важно отметить позитивный имидж и высокую репутацию государственных учреждений в развитых странах. И высокий уровень социального доверия к ним. Там работать престижно.

И когда на предприятие приходит налоговая служба, то для этого есть основания. Налоговые проверки не проводятся, чтобы «выполнить план». Это профессионалы высокого уровня. При этом, там государственные служащие живут на сравнительно небольшую зарплату. Чего нельзя сказать об украинских государственных служащих. Если посмотреть их налоговые декларации, доверия к ним никакого нет. Это богатейшие люди, которые пришли работать за 20-30 тысяч гривен. Они не всегда знают даже размер своей зарплаты.

Имидж государственной институции создают люди, которые там работают. Пока не будет доверия к государственным органам, не стоит ждать помощи от предпринимателей.

Anthology: Как вы считаете, система может очиститься от бесполезных паразитов посредством вовлечения активного населения и бизнеса в построение инфраструктурных государственных социальных проектов и внедрения общественного контроля?

Елена Макеева: Интересный вопрос – как во власть привлекать? Возьмем, например, Киев. Бизнес объединился. Построили дороги, больницы и т.д. Потом этот же объединенный бизнес и решит, кто будет управлять, кто будет работать в администрации, в налоговой службе. Это должны быть люди, которых бизнесмены уважают, а не презирают. 

Если я инвестировал в больницу и поставил туда ИВЛ, я не хочу, чтобы завтра это распродали. Поэтому мне нужно, чтобы больницей управлял человек, которому я доверяю. Очистить государственную систему можно, если дать возможность гражданам и бизнесу проявить инициативу и позволить реализовывать конкретные проекты.

Максим Корецкий: Система в нынешнем ее виде не работает. И она никогда не переиграет бизнес в плане сбора налогов. Какие бы законы не вводились, эта система примитивна и неповоротлива. У нас люди умеют выкручиваться, умеют выживать. Таких гибких мозгов нет ни во Франции, ни в Германии. Нужно просто признать это и начать, наконец, с этим считаться.  Тогда, возможно, станет возможным и сотрудничество, и партнерство во благо страны.

Автор: Дария Исакова Источник: Аnthology.