В связи с разгоревшейся в Украине полемикой, вызванной высокими выплатами топ-чиновникам, журнал НВ выяснил у известных соотечественников их мнение о том, какой должна быть зарплата министра.

Леонид Кравчук, первый президент Украины:

Зарплата министра, как и любого руководителя, должна быть тесно связана с успехами в той области, которую он возглавляет. Если речь идет о министре или руководителе центральных органов власти, то вопрос не может рассматриваться без учета общей социально-экономической ситуации в Украине и уровня жизни украинцев. К этому следует добавить еще и морально-этический аспект. Ведь министров, главу правительства, президента и народных депутатов нанимают на работу, чтобы они не только получали высокую зарплату, но и служили народу.

Зарплата должна быть приличной, но не превышать уровень средней по Украине больше чем в пять раз. То есть, если сейчас средняя зарплата в Украине, скажем, 8 тыс. грн, то зарплата [топ-чиновников] должна быть не более 30−40 тыс. грн. Хотя сейчас некоторые чиновники получают выплаты, которые в сотни раз превышают среднюю зарплату.

Насколько я знаю, зарплата нашего президента составляет около 30 тыс. грн. Но он же держится.

Глеб Вышлинский, исполнительный директор Центра экономической стратегии:

По данным [аудиторско-консалтинговой компании] Ernst&Young, в 2018 году средняя зарплата руководителя предприятия в Киеве составляла 200 тыс. грн. Примерно в диапазоне 150−200 тыс. грн я и вижу зарплату министра, тогда как для заместителя это может быть 100−150 тыс. грн, для руководителя департамента или директората — 70−100 тыс. грн. Около 100 тыс. грн может быть зарплата депутата Рады.

Наше исследование показывает, что именно чиновникам высшего уровня мы недоплачиваем в разы, тогда как зарплаты исполнителей не сильно отличаются от схожих должностей в бизнесе. Но при этом никаких премий и доплат — оценить эффективность работы политиков и чиновников почти нереально.

Если же мы требуем от политиков и чиновников работать за зарплату заведомо ниже рыночной, мы или подталкиваем их к коррупции, или, по сути, вводим имущественный ценз, закрывая дорогу в политику для тех, у кого нет бизнеса или больших сбережений.

Елена Макеева, глава совета директоров Аудиторской фирмы Аксенова и партнеры GGI, в прошлом — замминистра финансов Украины:

На госслужбу идут точно не с целью зарабатывать. И для многих чиновников низшего и среднего звена работать на государство — их сознательный выбор, призвание, возможно, даже миссия.

Рассуждая о зарплатах чиновников, нельзя не учитывать состояние экономики и уровень жизни среднестатистического гражданина страны.

Безусловно, чиновники должны достойно жить, а не выживать. И государство должно им в этом способствовать. К примеру, нематериальными стимулами — гособеспечение (жилье, страховка, соцпакет и т. д.).

А вот топ-менеджеров, которые пришли на госслужбу из бизнеса, следует рассматривать как кризис-менеджеров. Они пришли выполнить важную конкретную задачу за короткий промежуток времени. Думаю, оплачивать работу такого системного менеджера на госслужбе нужно так же, как и в бизнесе.

Максим Лазебник, директор Всеукраинской рекламной коалиции:

Я не понимаю, как оценивать работу чиновников: министров и других сотрудников министерств. Какие у них kpi, что для них показатели эффективности труда? Прибыль? Рост чего‑либо хорошего? Степень ответственности — это понятно, как и слова-определения к зарплате: «конкурентная» или «достойная, чтоб не воровал». Но к чему привязаться, я не знаю. Сегодня у тебя 70 или 100, или 150 тыс. грн. А вот что‑то такое покажешь — и у тебя будет 500 тыс. грн?

Евгения Кравчук, народный депутат, замглавы фракции Слуги народа:

Думаю, нормальная зарплата [министра] должна быть эквивалентна $ 2−3 тыс., то есть не менее 50−75 тыс. грн. При этом не надо играть в популизм и говорить, что все должны получать 15 тыс. грн, — это неправильно. Но когда эти суммы становятся больше 100 тыс. грн, то это, очевидно, перебор.

Я понимаю, что эти выплаты [о которых все говорят] были в конце года, но для украинцев это выглядит так, будто министры выписали себе такие суммы авансом. Когда результатов практически еще нет, а премии уже есть.

Не думаю, что министры должны 100 % сравнивать [свои зарплаты] с частным сектором. В конце концов, и за рубежом в частном секторе получают больше, чем на госслужбе. Государственная служба — это определенные социальные гарантии, статус и т. д.

Если говорят, что высокие зарплаты помогут преодолеть коррупцию, то здесь должны работать две вещи: зарплата не должна быть слишком заниженной, но при этом обязательно должна быть неотвратимость наказания.

Ирена Карпа, экс-первый секретарь по вопросам культуры посольства Украины во Франции, писательница, лидер группы Qarpa:

Во Франции все министры, за исключением премьера, получают поровну — 9 тыс. 940 евро до вычета налогов. И только зарплата премьер-министра составляет 14 тыс. 910 евро. Это, конечно, в разы больше, чем зарплата учителей или, например, полицейских. Но при этом здесь пристально следят и за каждым потраченным государственным евроцентом.

Вспомните прошлогодний скандал с министром экологии Франции Франсуа Де Рюжи. Он неосторожно накормил гостей омарами и напоил коллекционным вином, а кто‑то из добрых гостей снял это себе в сториз. И чиновнику пришлось уйти в отставку.

Андрей Худо, глава набсовета Холдинга эмоций! Fest (креативные проекты и рестораны, в том числе львовская Криївка):

Не может менеджер, управляющий миллиардными потоками, зарабатывать $1 тыс. Это прямая дорога к коррупции и дерибану. Если говорить о суммах, думаю, от $10 тыс. до $50 тыс. — это адекватная зарплата, чтобы у человека не было соблазнов. Но если [государственный] менеджер не дает результата, с ним нужно прощаться сразу, не затягивая решение.

Алекс Лисситса, гендиректор компании ИМК, президент ассоциации Украинский клуб аграрного бизнеса:

Во всем мире в политику [и на госслужбу] идут не за деньгами. Оклады госслужащих всегда ниже зарплат сравнимого уровня менеджеров в компаниях. В политику идут или с молодости по призванию, пройдя все партийные и государственные руководящие должности, или же за славой в зрелом возрасте и с багажом бизнес-опыта.

В Украине почему‑то на госслужбу, как и в политику, идут за деньгами.

Павел Шеремета, экономист, экс-министр экономического развития и торговли Украины:

Для главы департамента это должна быть рыночная зарплата. Для министра и его заместителей — наверное, рыночная плата минус 20 %. В конце концов это возможность, которую большинство людей имеют лишь раз в жизни, и здесь не надо конкурировать с рынком. Потому что ты работаешь на страну, а не на свою капитализацию.

Если же говорить об уровне зарплат руководителей государственных предприятий, то там тоже должна быть рыночная зарплата. Но здесь необходимо вводить систему kpi, показатели успеха и подвязывать зарплату под эти показатели.

Я не думаю, что высокие зарплаты помогут побороть коррупцию. На уровне министров они мало влияют на коррупцию. Здесь в первую очередь речь идет о репутации. Поэтому надо смотреть на репутацию [чиновника] до и после назначения, при условии, что за этим пристально следят антикоррупционные институты.

Артур Михно, сооснователь сайта поиска работы Work.ua:

Зарплата топ-чиновников не может быть ниже, чем среднемировая зарплата топ-менеджеров, иначе нет шансов системно получать качественных кандидатов на руководящие позиции без коррупционной составляющей.

Другой вопрос после введения таких зарплат — это отбор чиновников. Каким образом происходят назначения и попадают ли на государственные должности действительно лучшие кандидаты, или просто назначаются удобные люди на высокие зарплаты?

Так или иначе размер зарплаты руководителей такого уровня не соизмерим с потенциальной пользой или потерями, которые может понести страна от их решений. Поэтому зарплаты должны быть максимально конкурентны с общемировыми и соответствовать компетенциям потенциальных кандидатов.

Тимур Бондарев, адвокат, управляющий партнер юридической компании Arzinger:

Известно, в каком режиме обычно работают качественные государственные команды и команды менеджмента госпредприятий. Подобный темп, соответствующие риски и полное отсутствие work-life balance [баланс между работой и личной жизнью] должны адекватно компенсироваться материально. Убежден, что существующая система низкого вознаграждения чиновников и менеджмента госпредприятий была создана специально для того, чтобы сделать их зависимыми и иметь возможность оказывать на них давление в любой нужный момент. Это необходимо срочно менять, независимо от популистского общественного мнения.